Митавская операция — наступательная операция русских войск в ходе Первой мировой войны, проводимая в районе города Митава (Елгава) силами 12-й армии Северного фронта (командующий — генерал Р. Д. Радко-Дмитриев) в период c 23 декабря 1916 года (5 января 1917 года) по 29 декабря 1916 года (11 января 1917 года). Русской 12-й армии противостояла 8-я германская армия.

В Латвии Митавская операция известна как Рождественские бои (Ziemassvētku kaujas) — операции Северного фронта российской армии зимой 1916–1917 годов.

Восстановленные оборонительные сооружения Первой мировой войны в Мангали

Операция осуществлялась в соответствии с общим стратегическим планом Антанты на 1917 год. По нему от союзных держав требовалось удержать инициативу действий. Замысел операции предусматривал прорыв позиций 8-й германской армии на участке болото Тируль, Олай (на фронте 30 км), выход к pекам Аа, Экау и овладение Митавой и железнодорожной линией Митава — Кройцбург.

Русская 12-я армия выделяла для операции 78 батальонов, 302 орудия (из них 126 тяжёлых), которые сводились в 3 оперативные группы: Бабитскую (6-й Сибирский армейский корпус и Латышская стрелковая дивизия), Одингскую (6-я особая бригада 43-го армейского корпуса) и Олайскую (2-й Сибирский армейский корпус).

Главный удар наносила Бабитская группа (48 батальонов, 208 opудий).

8-я германская армия (99 батальонов, 567 орудий) имела на участке наступления русской 12-й армии 19 батальонов. У немцев были эшелонированные линии обороны — окопы полного профиля, дзоты, сплошные проволочные заграждения.

Восстановленный бетонный немецкий бункер Первой мировой войны в Мангали

Важным укреплением была Длинная дюна (Gara kāpa) Малого Турильского болота — два с половиной километра пулемётных дзотов и миномётных позиций через каждые двадцать метров. Это укрепление получило название Пулемётная горка (в пос. Валгунде).

План Митавской операции был рассчитан на внезапность удара. Для этого была имитирована переброска 6-го Сибирского корпуса в Румынию, строго ограничивался круг лиц, посвящённых в замысел операции.

Для России Митавская операция закончилась безрезультатно, потери составили около 23 тыс. человек убитыми, ранеными и пленными.

В лесу прифронтовом

Утром 7 января было 15 градусов мороза. Сосны и ели стояли покрытые снегом, и в воздухе висела морозная дымка — всё, как сто лет назад.

Множество зрителей приехало в Мангали из Риги, Елгавы и других городов Латвии. Машину поставили на стоянку с большим трудом, и чувство тревоги за организацию движения не оставляло в течение всей реконструкции.

Командовал операцией директор филиала Военного музея Дагнис Дедумиетис. Сам Дагнис был в зимней форме латышского стрелка. Организовывали реконструкторов разные военные клубы, такие, как «Орденис» во главе с Айваром Аболиньшем и Константином Бугловым, клуб «Редут». Были представители реконструкторов из Эстонии и Санкт-Петербурга.

Солдат немецкой армии

Армия, как всегда, помогала в проведении реконструкции, предоставив Студенческий батальон Земессардзе. Главную организационную поддержку делало общество «Latvijas karavīrs».

Вступительные слова произносились у нового бетонного бункера, который был построен на «немецкой стороне» за истекший период.

Короткий митинг в 15.00 открыла директор Военного музея Латвии Айя Флейя. Она пожелала успехов участникам реконструкции.

Затем слово предоставили министру обороны Латвии Раймонду Бергманису. Он говорил о национальном единстве и том, что теперь мы знаем, как события развивались на самом деле. Министр подчеркнул, что Рождественские бои становятся отправной точкой становления Латвийского государства и именно тогда были заложены основы борьбы за свою землю, борьбы на национальную независимость и свободу.

Раймонд Бергманис и Раймонд Граубе

Командир НВС генерал-лейтенант Граубе выступил очень кратно на радость собравшимся на морозе и говорил всем спасибо. Многие думали, что Граубе уже заменили Калныньшем, но официальная смена командования пока не произошла.

Вообще, митинг подразумевал торжественное открытие нового бетонного дота. Сразу вспомнили, что дерево-земляной дот напротив был открыт в 2006 году тогдашним министром обороны Слактерисом. Дот открыли, и участники реконструкции разошлись на исходные позиции.

Надо сказать, что на данном мероприятии присутствовал многочисленный дипломатический корпус. Хотя закутанных в шарфы дипломатов было трудно отличить от местных зрителей.

Многочисленные зрители

На прошлые реконструкции латвийское минобороны всегда приглашало американского посла и их военного атташе. Американцы с интересом наблюдали, как эти настойчивые люди быстро бегают по полю в длинных шинелях, стреляют из винтовок, припадая на одно колено, и лихо строчат из пулемётов на колёсиках.

Наблюдатели отметили в этом году присутствие российского военного атташе (приглашённого, разумеется) среди зрителей. Политический ветер сейчас меняет направление, и латвийское руководство предусмотрительно («соломки подстелить») поглядывает на восток.

Солдаты на снегу

Бой («рекон») был абсолютно натуральный. Ребята-реконструкторы постарались. Точное обмундирование, ремни и портупеи, подсумки с патронами, погоны, сабли, штыки, кинжалы-бейбуты, винтовки Мосина, Арисака и Маузера — всё было натуральным. И солдаты на снегу тоже были абсолютно натуральными — в тонкой шинели, шапке-папахе, сапогах, и холодно им было точно так же, как и сто лет назад. И руки солдат согревал о горячую винтовку, сделав несколько выстрелов.

Солдаты лежали на снегу, из «немецкого» бетонного дота били два пулемёта — один ручной MG08/15 и второй станковый, просто MG08. Пулемёты стреляли непрерывно и поливали поле «свинцом». «Латышские стрелки» отвечали редкими винтовочными выстрелами из положения «лёжа».

Ручной пулемёт MG-08/15 несут на позицию

Во всех кинофильмах у немцев патронов всегда было завались и они никогда не кончались. А в советских фильмах главные герои только и кричали: «Патроны давай!» (вспомните Анку-пулемётчицу из «Чапаева»).

Однако на левом фланге атакующие разместили пулемёт «Максим» и открыли стрельбу по «немцам». Вообще, этот «Максим» на санках был героем сегодняшнего сражения. С его помощью прикрывали атаку, быстро перемещали на полозьях, он поддерживал наступление и органично вписывался в народный атакующий порыв.

Пулемёт Максим

Бой затягивался, преодолеть пространство перед дотом просто так было невозможно, появились «убитые и раненые». Побежали санитары с носилками, а на поле замелькали белая косынка и золотистые кудряшки сестры милосердия.

По радио объявили, что дот будут уничтожать артиллерией. Грохнули два оглушительных взрыва, и солдаты с дружным латышским «Ura!» поднялись в атаку. Конечно, дот взяли, «немцев» отбросили и стороны закрепились на новых позициях.

Затишье было недолгим, те и другие приступили к перестрелке. Подтянули на фланги пулемёты, и снова «убийственный свинец» носился над полем боя.

Атака

Первыми в атаку пошли «германцы». «Немцы» порадовали дружным, организованным наступлением, которое поддержал «сумрачный тевтонский технический гений» — бронеавтомобиль. Конечно, против железного чудовища противник не устоял и был отброшен на исходные позиции. Но латыша невозможно просто так отбросить, это только раззадорить его. Как писал знаменитый пролетарский поэт Демьян Бедный,

Латыш хорош без аттестации.

Таков он есть, таким он был:

Не надо долгой агитации,

Чтоб в нём зажечь геройский пыл.

Скажи: «Барон!» И, словно бешеный,

Латыш дерётся, всё круша.

Чай, не один барон повешенный –

Свидетель мести латыша.

Заслуги латышей отмечены.

Про них, как правило, пиши:

Любые фланги обеспечены,

Когда на флангах латыши!

Где в бой вступает латдивизия,

Там белых давят, как мышей.

Готовься ж, врангельская физия,

К удару красных латышей!

«Латышские стрелки» пошли в штыковую атаку. «Немцы» тоже твёрдо стояли, что увеличило гору «трупов» вдвое. Рукопашный бой даже в «реконе» страшен и натурален. Солнце клонилось к закату и, как писал Михаил Лермонтов, «Тогда считать мы стали раны, товарищей считать…»

Атака латышских стрелков

Директор Дагнис Дедумиетис поблагодарил всех собравшихся и объявил «рекон» завершённым.

Присяга и клятва

Участники реконструкции построились, принимали награды, благодарности, и все вместе фотографировались. Особо почётным считалось сфотографироваться с министром обороны Бергманисом.

К месту события приближалась колонна детей (наверное, больше 50 человек) с факелами. Это молодёжь собиралась произносить торжественное слово «Яунсардзе» (молодые охранники) — военизированной молодёжной организации. Торжественное обещание молодым читал старший товарищ, а они все хором повторяли. Все стояли с факелами, и чувствовалось единство.

Здесь же присутствовали многие родители молодых охранников. «Пусть лучше состоят в этой военной организации, — говорил со знанием жизни один родитель другому, — чем будут болтаться по подъездам с наркоманами и пьяницами!»

Присяга яунсаргов

После яунсаргов присягу приняло несколько земессаргов. Это уже настоящие военнослужащие территориальной обороны.

Молодёжь построилась в колонну и во главе с министром обороны последовала в направлении Пулемётной горки.

Блуждание по лесу

Расстояние от музея Мангали до Пулемётной горки — около 7 километров. Вызывало сомнение решение организаторов тащить детей на морозе 15 градусов по заснеженному лесу. Однако действие происходило.

Наша попытка выехать из Мангали в левую сторону была пресечена полицейскими — там авария на дороге, проехать невозможно, поэтому поехали в правую сторону. Все дороги оказались забитыми автомобилями, никто ничего не регулировал, и после часа езды по тёмному лесу навстречу нам вышла колонна с факелами и молча проследовала куда-то в темноту.

Факельное шествие

Пришлось поставить по навигатору направление «Рига», и оказалось, что умная тайваньская штуковина прекрасно ориентируется в латвийском лесу, и минут через 20 вывела нас точно на шоссе.

Юрий Мелконов

Фото Сергея Мелконова

📷 Показать Все 69 фото